В древнем королевстве, где своды законов отливали из золота, а мерилом правосудия служила тяжесть венценосного убора, настал час, когда владыка ощутил, как его могущество утекает сквозь пальцы. Древнее предание гласило: доколе на голове истинного монарха покоится корона, до тех пор земля родит обильно, а подданные не ведают нужды. Однако в последние годы поля истощились, а в стенах замка поселились беспокойство и шепотки. Государь призвал искуснейшего ювелира и повелел создать новый венец — из сплава лунного серебра и утренней росы, скрепленного нерушимой клятвой. Но мастер, тайный хранитель забытых ритуалов, прозрел: корень зла не в материале, а в душе правителя. Он выковал корону, чья тяжесть изменялась в зависимости от намерений того, кто её носил. Едва монарх возложил её на голову, груз стал невыносимым — каждый несправедливый эдикт, каждый забытый оброк давил на виски неодолимой тяжестью. Король рухнул на трон, осознав, что истинная корона для короля — не драгоценность, а ноша ответственности. С того дня он переменил правление: стал внимать просьбам бедняков, раздавать хлеб голодным и чинить разрушенные мосты. И вскоре корона стала легче пуха, а королевство вновь зазеленело.